Организация преступления в Особенной части Уголовного кодекса

Анализируются специальные нормы о соучастии, устанавливающие самостоятельную ответственность для организатора преступления. Оценивается целесообразность их существования с позиции принципов уголовной ответственности.

Законодательное определение организатора преступления неизменно вызывает дискуссии в научном сообществе. Учёные отмечают несовершенство дефиниции с позиции русского языка и указывают на содержательные изъяны [1]. В частности, отнесение к организаторским действиям создания организованной группы или преступного сообщества (преступной организации) и руководства ими делает нечёткой границу между исполнителем и организатором.

Однако помимо норм, устанавливающих ответственность за создание преступных формирований и руководство ими, в Особенной части УК встречаются статьи, где самостоятельное значение получили действия по организации не формы соучастия, но самого преступления.

Организация ряда преступлений террористической направленности, массовых беспорядков и вооруженного мятежа, использование наёмника в вооруженном конфликте или военных действиях – всё это воплощение организаторской роли соучастника.

Наличие подобных составов порождает коллизии между Общей и Особенной частями Уголовного кодекса и создают трудности при квалификации. Порой возможно применение одновременно не двух, но даже трёх составов. Например, организация прохождения обучения в целях осуществления террористической деятельности охватывается ч. 4 ст. 2051 УК, ч. 3 ст. 33, ч. 1 ст. 2051 УК и ч. 3 ст. 33, ст. 2053 УК.

Для устранения существующих коллизий норм, регулирующих статус организатора и исполнителя преступления, представляется правильным исключить из Особенной части УК составы, в которых криминализированы, по сути, организаторские действия. Подобными являются: ч. 4 ст. 2051 УК, организация массовых беспорядков в ч. 1 ст. 212 УК и вооружённого мятежа в ст. 279 УК, использование наёмника в вооруженном конфликте или военных действиях в ч. 1 ст. 359 УК.

Подобная мера снимет столь часто возникающий вопрос о необходимости применения совокупности в отношении рассматриваемых составов. Представляется, что его решение должно быть единообразным. Достичь такого единообразия можно, чётко разграничив роли соучастников и исключив из Особенной части УК нормы, устанавливающие самостоятельную ответственность для организатора преступления. Соответственно, в подобных ситуациях будут применяться положения главы 7 Уголовного кодекса.

При этом ввиду повышенной общественной опасности действий организатора необходимо предусмотреть возможность применения к ним более строго наказания по сравнению с остальные соучастниками. Например, путем дополнения соответствующим положением ст. 67 УК.

Источники:

  1. См., напр.: Арутюнов А.А. Соучастие в преступлении. М., Статут, 2013. С. 141; Клименко Ю.А. Организатор в преступлении: понятие, виды, уголовно-правовое значение. Автореф… дис. канд. юрид. наук. М., 2011. С. 20.

Статья подготовлена с учётом нормативных правовых актов в редакции, действующей на 01.01.2016 г.

Выходные данные: Саблина М. А. Организация преступления в Особенной части Уголовного кодекса // В кн.: Традиции и новации в системе современного российского права. Материалы XV Международной научно-практической конференции молодых учёных. Проспект, 2016. С. 40-41.

Статьи по схожей тематике:

  1. Фигура организатора в соучастии в преступлении и участии в организованной преступной деятельности.
  2. Квалификация преступления, совершённого участниками организованной группы.
  3. Соучастие в Общей и Особенной частях Уголовного кодекса: конкуренция или коллизия норм?
  4. Исполнитель преступления в институте соучастия (автореферат диссертации).
  5. Соисполнитель преступления: вопросы квалификации.

Поделиться в социальных сетях:

Добавить комментарий