1️⃣ Первое мы с вами уже разбирали: для признания лица заинтересованным в досрочном прекращении правовой охраны товарного знака вследствие его неиспользования необходимо установить наличие реального намерения и возможности использовать спорное обозначение в коммерческой деятельности, не нарушая прав и законных интересов третьих лиц.
2️⃣ Если в ходе рассмотрения спора по иску о досрочном прекращении правовой охраны ТЗ выяснится факт смерти лица, указанного в реестре в качестве правообладателя на момент подачи иска, суд производит замену ответчика на правопреемника в порядке процессуального правопреемства.
СИП по первой инстанции именно так и рассудил, но Президиум указал на возможность правопреемства лишь при смене правообладателя товарного знака в ходе рассмотрения дела, то есть если на дату подачи иска требование заявлено к существующему лицу.
ВС РФ поддержал первоначальное решение, отметив, что госрегистрация перехода исключительного права на ТЗ в случае универсального правопреемства - в отличие от госрегистрации вновь вводимых в оборот товарных знаков - носит правоподтверждающий, а не правообразующий характер и, будучи формальным условием обеспечения государственной, в том числе судебной, защиты права, не затрагивает самого его содержания и призвана лишь удостоверить со стороны государства принадлежность данного права определенному лицу (ПКС РФ от 3 июля 2018 г. N 28-П).
3️⃣ В случае признания патента на изобретение недействительным лицензиар вправе требовать уплаты лицензионных платежей за период, когда стороны исходили из действительности патента и исполняли лицензионный договор.
Вообще это напрямую действует из п. 6 ст. 1398 ГК РФ, так что ничего нового. В итоге заводу было отказано во взыскании уплаченных лицензионных платежей, а задолженность по договору была присуждена в пользу бывшего правообладателя.
А тем временем лица, лишившиеся товарного знака в результате его аннулирования, должны платить компенсацию за использование сходного обозначения...
Обзор судебной практики ВС РФ № 1 (2026), утв. Постановлением Президиума Верховного Суда РФ от 25.03.2026 № 5А/2026